«Моя бабушка перевернулась бы в гробу»: Дершовиц обрушился с критикой на современных демократов
Почти 70 лет Алан Дершовиц был демократом. И не просто рядовым сторонником Демократической партии. Не из тех избирателей, которые время от времени ставят галочку напротив кандидата от демократов в зависимости от того, кто баллотируется. Речь идет о либеральном демократе на протяжении всей жизни, чьи политические корни уходят во времена Франклина Рузвельта, в рабочий Бруклин и семью, где голосовать за демократов было практически само собой разумеющимся. Но теперь все изменилось.
На этой неделе выходит новая книга Дершовица «Почему я ушел от демократов — и почему вам тоже стоит это сделать! (Признания республиканца поневоле)» (Why I Quit the Dems: And So Should You! (confessions of a reluctant Republican)), и уже из названия вполне понятно, о чем пойдет речь. Профессор Гарвардской школы права, много лет преподававший там, говорит, что ушел не потому, что внезапно стал консерватором по всем вопросам. Совсем наоборот.
Дершовиц по-прежнему поддерживает право на аборт, права геев, защиту окружающей среды, расовое равенство и другие либеральные позиции. В книге он называет себя «республиканцем поневоле», а решающий разрыв с демократами связывает главным образом с тем, что считает растущей враждебностью партии по отношению к Израилю.
Когда я беседовал с Дершовицем, он предельно ясно дал понять, что Израиль для него — далеко не второстепенный вопрос. Именно этот вопрос стал причиной разрыва. «Нельзя подрывать позиции сильнейшего союзника Америки на Ближнем Востоке и ожидать, что порядочные демократы-центристы вроде меня с этим согласятся. Нет, мы на это не пойдем», — сказал мне Дершовиц.
По его словам, Демократическая партия, которую он поддерживал с юности, больше не является той партией, которую он знал. Эти перемены резко ускорились после нападения ХАМАС 7 октября 2023 года, особенно в том, что касается отношения к Израилю и реакции политических левых на последовавшую войну.
Для Дершовица дело не сводится к голосованиям в Конгрессе по вопросам внешней политики. Он считает, что речь идет о том, кто приобретает все больше влияния внутри партии и к чему это в конечном итоге может привести, если нынешние прогрессивные законодатели займут более влиятельные должности.
«Можете представить AOC [Александрию Окасио-Кортес] председателем комитета… или того нового кандидата, который может быть избран в Сенат и водит дружбу с человеком, считающим, что Америка заслужила 11 сентября, а Израиль — 7 октября?»
Дершовиц явно рассматривает идеологическую борьбу внутри Демократической партии как нечто гораздо большее, чем противостояние в рамках одного избирательного цикла. Для него это борьба за то, какие принципы на самом деле отстаивает партия. И для него это глубоко личный вопрос. Говоря о своей политической истории, Дершовиц не рассуждает абстрактно. Он вспоминает свою семью — бабушку, отца и мать.
«Моя бабушка перевернулась бы в гробу, — говорит мне Дершовиц. — У нее в гостиной висел портрет Франклина Делано Рузвельта, и она научила меня клятве верности. Она водила меня 4 июля к Статуе Свободы, где мы пели национальный гимн и произносили клятву верности. Она была настоящей американской патриоткой. Мой отец был простым рабочим. Мать работала бухгалтером. Мои родители, конечно, поддерживали демократов, но теперь все иначе. Сегодня демократы — это элитарная партия крайне левых социалистов».
История Дершовица — это не история политического перерождения, словно однажды утром он проснулся и вдруг открыл для себя Рональда Рейгана. Он утверждает, что изменилась сама Демократическая партия, в то время как многие ее традиционные сторонники остались на прежних позициях. Комик Билл Мар каждую неделю высказывает схожую мысль в своей программе на HBO.
Дершовиц действительно годами пытался противостоять тому, что считал левым экстремизмом, оставаясь внутри Демократической партии, однако в конце концов пришел к выводу, что эту борьбу изнутри уже невозможно выиграть.
Особое недовольство Дершовица вызывают политики-демократы и активисты, которые возлагают основную ответственность за израильско-палестинский конфликт на Израиль. Он утверждает, что палестинцы неоднократно отвергали возможности создать собственное государство, а уход Израиля из Газы в конечном итоге привел не к миру, а к приходу ХАМАС к власти.
«Палестинцы сами создали эту проблему. Им предлагали государство, но они отказались. Им отдали Газу. Им передали контроль над Газой. И что произошло? Они отдали ее ХАМАС. А ХАМАС убил всех остальных лидеров и захватил власть. Демократическая партия не должна такое поддерживать».
В более широком смысле Дершовиц утверждает, что критика Израиля со стороны демократов вышла за рамки допустимых разногласий с израильским правительством и, по его мнению, превратилась во враждебность по отношению к самому еврейскому государству.
«Поскольку Израиль — национальное государство еврейского народа, а антисемитизм имеет долгую историю во всем мире, демократам было легко отвернуться от Израиля — единственной демократии на Ближнем Востоке и единственного союзника Америки в регионе, который предоставляет США ценнейшие разведданные, а также технологические преимущества, такие как „Железный купол“. А теперь представители демократов в Палате представителей и Сенате хотят сократить помощь, которая помогает Израилю защищать мирных жителей — как израильтян, так и американцев. Нет, я не могу. Я не могу состоять в такой партии. Я выступаю против этой партии».
