All Israel

« Сколько жизней можно было спасти?»: Нетаньяху ответил на иск бывшего главы ШАБАК

Ронен Бар подал иск против Нетаньяху, назвав обвинение в том, что он не предупредил премьера о нападении 7 октября, «злонамеренным и беспочвенным».

 
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху на церемонии памяти жертв, убитых ХАМАС 7 октября, в канцелярии премьер-министра в Иерусалиме, 7 октября 2026 года. (Фото: Пресс-служба премьер-министра)

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху и бывший глава Общей службы безопасности Израиля (ШАБАК) Ронен Бар в среду продолжили публичный конфликт. Нетаньяху ответил на иск Бара о защите чести и достоинства на сумму 3 млн шекелей (970 тысяч долларов), в котором бывший руководитель спецслужбы изложил свою версию событий 7 октября 2023 года.

В иске утверждается, что Нетаньяху солгал, когда недавно заявил, будто Бар в ночь на 7 октября знал о готовящемся нападении ХАМАС на Израиль, но своевременно не сообщил ему об этом.

После подачи иска Нетаньяху выступил с резкой критикой Бара, заявив, что человек, который «видел тревожные признаки в ночь на 7 октября и не позвонил мне, сегодня утверждает, что у него не было моего номера телефона».

«Ронен, ты серьезно? У тебя был мой номер защищенной связи, и ты мог немедленно позвонить мне, как это делают все руководители силовых структур. Сотрудники ШАБАК, твои подчиненные, которые охраняют меня круглосуточно, могли связаться со мной за считаные минуты. Сколько жизней мы могли бы спасти, если бы ты только позвонил вовремя?» — написал он в социальной сети X.

Этот спор стал частью затяжного конфликта между двумя руководителями, кульминацией которого стало решение Нетаньяху уволить Бара в мае 2025 года. Однако Высший суд справедливости сначала вынес временное постановление, блокирующее увольнение, а позднее признал его незаконным. В итоге Бар сам подал в отставку.

Один из приближенных Бара заявил изданию Ynet: «Если премьер-министр настроен серьезно, ему следует отказаться от иммунитета, ответить на обвинения и объяснить проводимую им политику, установленные им процедуры связи, о которых рассказывал военный секретарь, а также почему он так и не выполнил рекомендации по ликвидации высокопоставленных представителей ХАМАС».

Последний обмен обвинениями отражает более широкую дискуссию об ответственности за провалы, приведшие к вторжению и террористическому нападению 7 октября. Нетаньяху в основном возлагает вину на руководство силовых структур, признавая лишь ограниченную собственную ответственность.

В то же время руководители силовых ведомств и лидеры оппозиции обвиняют Нетаньяху и требуют создания государственной комиссии по расследованию произошедшего. Премьер-министр отвергает это требование.

В апреле 2025 года Нетаньяху представил Высшему суду справедливости письменные показания под присягой в ответ на аналогичный документ Бара, в котором тот изложил свою версию событий, связанных с нападением 7 октября.

«Утверждение Бара о том, что он предупредил о войне и поднял по тревоге всю систему, не соответствует действительности. Он не предупредил премьер-министра, министра обороны, отряды быстрого реагирования и координаторов безопасности в кибуцах, а также не распорядился эвакуировать участников фестиваля Nova и прекратить его проведение», — написал тогда Нетаньяху.

С тех пор Нетаньяху неоднократно повторял эти обвинения. В прошлом месяце он заявил: «Произошел серьезный провал, и особенно отчетливо он проявился в событиях ночи и утра перед нападением. Были все тревожные признаки, но из-за „ошибочной оценки“ было решено не провоцировать ХАМАС, не будить меня и не наносить упреждающий удар. Это был провал, но не предательство».

В более поздней публикации от 28 сентября Нетаньяху написал, что ранним утром 7 октября 2023 года Бар «провел многочисленные переговоры с тогдашним начальником Генштаба ЦАХАЛа Герци Халеви и главой военной разведки Аароном Халивой, в ходе которых обсуждались все тревожные признаки. Несмотря на это, Ронен Бар решил не звонить премьер-министру и не информировать его, не предупреждать гражданские отряды быстрого реагирования и подразделения ЦАХАЛа на местах, не эвакуировать участников музыкального фестиваля Nova, а вместо этого направить лишь небольшую группу подразделения „Текила“ (что доказывает: он знал о реальной угрозе)».

Именно это заявление стало поводом для иска Бара о клевете. По его словам, иск «полностью опровергает утверждения премьер-министра и проливает свет на исключительную по своему масштабу череду предупреждений о надвигающейся катастрофе, рекомендаций и оперативных планов, которые я представлял десятки раз и которые Нетаньяху неизменно игнорировал. В исковом заявлении четко изложена ответственность премьер-министра за политику сдерживания, поддержания спокойствия и финансирования наращивания военной мощи ХАМАС».

Бар пояснил, что начиная с 23:00 6 октября сотрудники ШАБАК информировали коллег из ЦАХАЛа о подозрительных событиях в секторе Газа. Около 2:00 ночи руководитель оперативного управления ШАБАК привел в действие элитное контртеррористическое подразделение «Текила».

По словам Бара, в 3:03 ночи спецслужба также разослала электронное предупреждение о возможных признаках готовящегося нападения ХАМАС. Он признал, что предупреждение должно было быть более настойчивым, однако подчеркнул, что «никто, включая ШАБАК, не предполагал, что ХАМАС готовит полномасштабное нападение».

Между 5:00 и 6:00 утра Бар направил подразделение «Текила» к северному участку границы с сектором Газа и поручил сотрудникам передать основные выводы оценки обстановки военному секретарю Нетаньяху. Хотя сотрудники аппарата военного секретаря получали информацию на протяжении всей ночи, они не приняли решения разбудить премьер-министра. В то время за это отвечал генерал-майор запаса ЦАХАЛа Ави Гиль.

Затем Бар отметил, что в 6:15 утра руководитель его аппарата провел с Гилем телефонное совещание по оценке обстановки. Однако вскоре после этого ХАМАС начал вторжение — в тот момент, когда Гиль и руководитель аппарата начальника Генштаба ЦАХАЛа еще разговаривали по телефону.

«Хотя ответчику [Нетаньяху] прекрасно известно обо всем вышеизложенном, — утверждает Бар в иске, — он предпочел выдвинуть против истца крайне серьезное и злонамеренное, но совершенно беспочвенное обвинение, представив его „преступником“, который сознательно решил скрыть информацию от ответчика и силовых ведомств».