international holocaust remembrance day ИНТЕРВЬЮ: «Чудо-ребенок», переживший катастрофу «Патрия» в 1940 году, рассказывает свою историю

Генеральная Ассамблея ООН объявила 27 января - годовщину освобождения Аушвиц-Биркенау - Международным днем памяти жертв Холокоста.

Гидон Рамати и его жена Ализа встретились с Полом Калвертом из Bethlehem Voice для эксклюзивного интервью, чтобы поделиться своей захватывающей историей спасения и надежды посреди войны.

История Рамати начинается 1 сентября 1940 г., когда, будучи младенцем, он и его семья бежали из нацистской Чехословакии вместе с еще примерно 3800 беженцами в Румынию, чтобы в конечном итоге добраться до Хайфы, находившейся в то время под властью Британского мандата.

"Мы получили разрешение от властей, согласно которому нам разрешалось выехать на территорию Израиля", - начал Рамати свою историю.

Его родители, тетя и двоюродный брат (ему было шесть месяцев) отправились по реке Дунай и через три дня прибыли в порт в Румынии, где их ждали три корабля - SS Milos, SS Pacific и SS Atlantic.

Семья Рамати плыла на самом большом из трех кораблей, "Атлантик", который был построен для перевозки около 300 человек. Однако в это время многие евреи пытались бежать из Чехословакии, и на борту находилось 1800 беженцев - в шесть раз больше, чем должен был перевозить корабль. «Условия для жизни на корабле были очень плохими» - вспоминает Рамати.

После прохождения Босфора и выхода в Средиземное море корабль столкнулся с непогодой. Из-за шторма и большого количества пассажиров "Атлантику" пришлось двигаться на очень низкой скорости.

«Примерно на полпути на корабле закончилось топливо. Поэтому мы начали рубить все, что было из дерева: кровати, шкафы, тумбы - все, что можно сжечь. И так медленно-медленно мы продвигались вперед и приплыли лишь спустя три долгих месяца» - рассказывает Рамати.

Во время путешествия произошла вспышка тифа, и несколько человек умерли во время плавания. Зараженные трупы были завернуты в талит - молитвенные платки - и просто брошены в море.

После прибытия в Хайфу 25 ноября экипажу и пассажирам сообщили, что им не позволят попасть на землю предков, а пересадят на другой, "совсем древний" корабль, Patria, и доставят на остров Маврикий. На корабле уже находилось около 2000 человек, готовых к отплытию, - в основном это были беженцы, отплывшие из Румынии на кораблях SS Pacific и SS Milos.

На следующее утро Рамати вместе с матерью поднялся на борт Patria, без своего отца, который должен был плыть отдельно. Британский офицер отвел их на нижние палубы. "Вы подождете здесь, пока не придут другие и не принесут багаж", - сказал он.

"Моя мама была там со своей подругой Ханной, они сели и стали ждать, - рассказывает Рамати Калверту, - но примерно через полчаса они вдруг услышали сильный взрыв".

Взрыв был спланирован командирами Хаганы, сионистской военизированной организации, которые установили взрывчатку на корабле в отчаянной попытке предотвратить депортацию евреев. Их намерением было слегка повредить корабль небольшим ударом, чтобы выиграть время и не дать кораблю отплыть на Маврикий.

Тем не менее, взрыв, который позже стал печально известен как бомбардировка Патрии, был намного сильнее, чем предполагалось, и нанес гораздо больший ущерб, чем ожидалось. В конечном итоге это привело к гибели 270 евреев, а также членов экипажа.

Рамати описал панику и страх пассажиров, когда вода начала заливать корабль.

"Ноги моей мамы были в воде. Она увидела, как люди бегут, чтобы добраться до ступенек и подняться на верхние палубы. Тогда она сказала своей подруге Ханне, у которой тоже был маленький ребенок, несколько месяцев от роду: "Мы должны подняться вместе со всеми; мы не можем оставаться здесь внизу! Ханна ответила: "У меня нет на это сил". Она осталась. Мы больше никогда не видели ни ее, ни ребенка".

Мать Рамати смогла в конце концов подняться на верхнюю палубу, где она увидела, как люди в панике прыгают в воду, нанося себе увечья, ломая руки и ноги. Но она не умела плавать, и у неё на руках был ребенок.

В конце концов его мать схватила молодого парня и сказала: "Возьми моего ребенка и прыгни в воду, а я прыгну за тобой".

Парень взял Рамати подмышку и прыгнул, а его мать прыгнула вслед за ним. Каким-то образом она села в маленькую лодку, которая тут же поплыла к посадочной площадке в порту.

Оттуда британские полицейские посадили выживших в автобусы и грузовики. Его мать без малыша отвезли в обнесенный колючей проволокой лагерь Атлит, расположенный примерно в 12 милях к югу от Хайфы.

Как только смогла, она побежала к воротам, чтобы посмотреть, не придет ли кто-нибудь с ее ребенком.

"Ее ребенка нигде не было", - сказал Рамати. "Наступил вечер, и прибыли последние выжившие с затонувшего корабля Patria... а ее ребенок так и не появился". Она обратилась к одному из британских офицеров и объяснила ему, что с ней произошло. В ответ англичанин сказал ей: "Завтра утром я зайду за вами. Будьте готовы, я отвезу Вас в Хайфу на поиски вашего ребенка".

К счастью, офицер действительно пришел на следующее утро, и вместе они осмотрели все больницы, детские дома и другие места, куда могли забрать ребенка, но нигде не нашли.

Через три или четыре дня британский офицер пришел снова и сказал, что ему позвонили из армейского лагеря на Кармеле. В армейской клинике выхаживали нескольких младенцев, которых до сих пор никто не забрал. Поэтому офицер отвез её туда.

"Они вошли в клинику, и медсестра отвела их в комнату", - описывает Рамати. "Там лежало восемь младенцев. Все они были ранены. Они были так или иначе больны. Она подошла и стала изучать младенцев, но никого не узнала. Вдруг она увидела, что у одного из младенцев на шее висит пустышка со шнурком, - и узнала этот шнурок. По ее словам, он принадлежал ее мужу. Тогда она обратилась к медсестре: "Пожалуйста, снимите повязку с глаз ребенка". Повязка была снята, и тут она закричала: Это мой малыш!"

Рамати очень сильно заболел, у него был сильный жар, поэтому их выпустили обратно в лагерь только через несколько дней. Там он с матерью прожил около девяти месяцев.

"Именно в лагере Атлит я научился сидеть, ходить и прошел все этапы роста и развития", - сказал Калверту теперь уже пенсионер.

Отец Рамати пережил свое долгое путешествие и в конце концов воссоединился с семьей спустя более чем два года.

"Он был в маленькой лодке на пути к кораблю Patria", - объяснил Рамати, рассказывая историю своего отца. "Он видел, что произошло. Он услышал взрыв, и, конечно же, они развернули все малые лодки и отвезли их обратно на борт Атлантики".

Через несколько дней, по словам Рамати, всех, кто еще оставался на судне "Атлантик", привезли в лагерь "Атлит", но держали отдельно от других беженцев. Через некоторое время его отца отправили на остров Маврикий на другом корабле, что составило две недели пути.

На Маврикии мужчин и женщин с детьми разделили по лагерям. Поначалу мужчин держали в тюрьме, а женщины и дети жили в соседних хижинах. Через несколько недель мужчинам дали больше свободы. Отец Рамати, его дядя, тетя по материнской линии с мужем и еще один ребенок оставались на Маврикии около полутора года.

"Увы, в лагере была очень сильная вспышка малярии. И мой отец тоже заболел. От недуга умерло около 60 человек. И вот, примерно через полтора года, англичане сказали заключенным-мужчинам: "Все молодые люди, которые готовы присоединиться к британской армии и сражаться с ней на войне, могут покинуть это место"".

Отец Рамати вместе со своим братом и мужем своей невестки был одним из 300 добровольцев, отправленных в армейский лагерь в Южной Африке, откуда они присоединились к подразделению, чтобы сражаться в арабских землях на стороне британской армии. Он пережил множество приключений, в том числе и отправку в Александрийский порт в Египте для участия в борьбе с немецкими и итальянскими самолетами, которые бомбили порт.

Через несколько недель, Германия и Италия начали бомбить порт Хайфы, включая нефтеперерабатывающие заводы. Именно тогда его отправили обратно в Хайфу вместе с другими еврейскими солдатами.

В то время Рамати вместе с матерью жил в Израиле в кибуце Гив’ат Хашлоша. На тот момент маленькому Рамати было три года, и он впервые увидел своего отца после бегства из Чехословакии. "Кто этот солдат?" - спросил он свою мать…

Поделившись своей историей с Калвертом, Рамати поговорил и о нынешнем росте антисемитизма в мире, а также о войне, которую Израиль ведет против террористов ХАМАС и их союзников в Газе.

Он отметил сходство со своим собственным опытом, пережитым в 1948 году, во время войны за независимость Израиля. Рамати и его семья жили в кибуце недалеко от Ашкелона, который граничит с Газой.

"К кибуцу приближалась египетская армия, и через несколько недель правительство Израиля решило вывезти из кибуца всех женщин и детей и оставить только мужчин, которые еще жили там", - говорит Рамати.

"Именно это происходит сегодня с кибуцами деревнями рядом с нами и в Газе. Нас отвезли в Ришон-ле-Цион, который находится дальше на север, и создали для нас детский сад. На пол положили матрасы, и там мы спали. В синагоге убрали все скамейки и положили туда несколько матрасов. Так что людям было где спать. Мы пробыли там две недели. Это было очень тяжелое время".

Примерно через две недели на Ришон-ле-Цион, где они остановились, совершили нападение, и их перевезли в отель в Яффо, недалеко от Тель-Авива, примерно на девять месяцев.

"И именно это происходит с людьми из приграничной зоны", - сказал Рамати, имея в виду израильских граждан, которые сегодня живут вблизи границы с Газой.

"Через девять месяцев нас отвезли обратно, чтобы показать, что осталось от нашего кибуца после войны. Он был полностью разрушен", - поделился Рамати.

Сегодня, примерно 75 лет спустя, внуки Рамати служат в израильской армии, защищая государство Израиль от террористов.

Он сказал, что очень гордится ими, но добавил: "Я им не завидую. Они там уже три месяца".

Рамати вспомнил свой собственный опыт в 1948 году, когда Израиль боролся за свою свободу.

"Мы были вдали от дома 10 месяцев из-за того, что происходило. Это очень, очень трудно. И в течение 10 месяцев я снова был разлученный со своим отцом", - вспоминает он.

Полная история Рамати изложена в книге его жены: "Где ты, дитя мое?".