opinion О чём мне рассказал беззубый мужчина в Туране и что я понял о выборах в Израиле

Я и представить не мог, что проведу утро в день выборов в Туране, — более того, я вообще не собирался туда ехать. Однако именно эта случайность позволила мне лучше понять одну из групп израильского общества и услышать мнения о выборах от людей, с которыми я иначе никогда бы не пересёкся. Особенно запомнился разговор о политике с 70-летним мужчиной, у которого оставался всего один зуб.

Уже больше недели я путешествовал по Галилее с группой христиан-волонтёров: мы собирали оливки и делали масло в рамках проекта Root & Branch. Эта поездка стала не только значимым паломничеством, которое помогает христианам глубже познакомиться со Святой землёй и её жителями, но и возможностью пообщаться с израильтянами за пределами моего привычного мира — Иудейских гор.

Избирательная система Израиля устроена необычно. Досрочного голосования и голосования по почте нет. Граждане выбирают партию, которая будет представлена в парламенте, а не отдельного кандидата на определённую должность. На участке необходимо предъявить удостоверение личности, которое проверяют как минимум дважды. Кроме того, голосовать можно только на своём участке по месту жительства, за очень редкими исключениями.

Само по себе это не уникально, но особенно важно на фоне обвинений в апартеиде: арабские граждане Израиля, составляющие около 20% населения страны, обладают теми же избирательными правами, что и остальные граждане. Проведя десять дней в Галилее, где живёт много арабов, у меня было несколько спонтанных разговоров с израильскими арабами.

Поскольку я приехал не один, а в составе группы, я предполагал, что смогу проголосовать на участке неподалёку от места, где мы остановились. Я пришёл ещё до открытия и занял очередь за четырьмя людьми, которые уже ждали там, вместе с двумя участниками нашей группы. Но когда подошла моя очередь, выяснилось, что я ошибся. Ошибаться мне доводилось и раньше, но легче от этого не стало.

Голосовать в демократической стране — привилегия. А возможность участвовать в выборах в еврейском государстве, восстановившем свой суверенитет всего 78 лет назад, — ещё и исторический шанс. И хотя с 2004 года я уже участвовал в нескольких израильских выборах, пропускать голосование я не собирался. К сожалению, оставался только один выход: проехать два с половиной часа домой, а затем вернуться обратно в Галилею в тот же день. Всё ради того, чтобы воспользоваться своим правом голоса.

Но сначала пришлось разбираться с другой неприятностью: у арендованного фургона, в котором я перевозил оборудование для сбора оливок, спустило колесо. Причём не просто немного снизилось давление — шина была полностью спущена.

День выборов в Израиле почти как национальный праздник: чтобы как можно больше людей могли проголосовать, для большинства работников он официально является выходным. Я позвонил механику из кибуца Лави, но он тоже не работал в тот день. Тогда я стал просить кого-нибудь привезти компрессор, чтобы накачать колесо и дать мне хотябы надежду, что я вообще смогу отправиться путь. Хен откликнулся сразу. Денег он не взял.

Теперь оставалось надеяться, что воздуха хватит до ближайшей шиномонтажной мастерской. Одна находилась в десяти минутах к востоку, другая — в двенадцати минутах к западу. Я позвонил в первую, но услышал: «Мы закрываемся через десять минут». Я умолял принять меня, однако безуспешно. Пришлось ехать в другую мастерскую, в Туран — арабский населённый пункт примерно с 15 тысячами жителей. Там я нашёл гараж, где мне сразу согласились помочь.

Пока ремонтировали колесо, я разговорился с 70-летним мужчиной, у которого оставался всего один зуб. В день выборов израильтяне часто обсуждают политику, и мы не стали исключением. «За кого вы голосовали?» — спросил я. Для Израиля такой вопрос вполне привычен: он моментально переводит даже самый непринуждённый разговор в личный.

Ответ нового знакомого меня буквально ошеломил: «За ШАС. Я голосую за ШАС с 1984 года». Мы находились в самом сердце арабского населённого пункта, где логично было бы ожидать поддержки одной из двух арабских партий, представленных в Кнессете. (да, это ещё одно опровержение обвинения в апартеиде). Но этот мужчина предпочитал одну из двух крупнейших ультраортодоксальных еврейских партий Израиля. Объяснение мужчины меня удивило, но он говорил искренне. Я был впечатлён.

За эту неделю мне довелось познакомиться и с другими людьми, которых я вряд ли встретил бы при иных обстоятельствах. Среди них был израильский араб, торговавший манго. Его позиция была простой: кто угодно, только не Биби. Ему не нравились расистские настроения, которые, по его мнению, разжигал министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир, и он считал, что министр недостаточно делает для борьбы с преступностью в арабском секторе.

Ещё я встретил араба-христианина, работавшего водителем автобуса. Он никак не мог решить, голосовать ли ему за Нетаньяху или за Гади Айзенкота, главного соперника Нетаньяху в борьбе за пост премьер-министра и, судя по всему, лидера оппозиции правящей коалиции. Мне этот выбор показался запутанным.

Другой мой собеседник — водитель автобуса-друз. Раньше он неизменно поддерживал Нетаньяху и «Ликуд», но теперь не мог заставить себя сделать то же самое. Правда, с выбором альтернативы он тоже ещё не определился.

Еврейский таксист, с которым я поговорил, собирался голосовать за Айзенкота. Он считал, что «Нетаньяху и правительство должны понести наказание за провал 7 октября». Я возразил, что речь должна идти не о наказании, а об ответственности, которую обязаны взять на себя они и многие другие. Таксист согласился со мной

Многие мои собеседники говорили и об экономике. Стоимость жизни настолько выросла, что, по их мнению, стране необходимы перемены.

Заплатив 50 шекелей за ремонт колеса, я уже собирался уезжать, но напоследок спросил владельца гаража, за кого голосует он. «За Объединённый список», — ответил тот. Речь идёт о союзе трёх преимущественно арабских партий, которые объединяются на выборах, чтобы не растерять голоса и обеспечить себе представительство в Кнессете. Владелец гаража уточнил, что особенно поддерживает Хадаш — фракцию, которую обычно считают коммунистическим крылом этого союза. Примечательно, что в списке Хадаш традиционно есть и израильский еврей, занимающий высокое место. Мне хотелось задать собеседнику множество вопросов, но нужно было ехать. Признаёт ли он право Израиля на существование как еврейского государства? Только ли в рамках «решения о двух государствах» или допускает другую модель? Считает ли он себя израильтянином или палестинцем? Вопросов было очень много.

Высокая явка среди арабских избирателей не стала для меня неожиданностью. Одной из причин была неудачная попытка отстранить Объединённый список от участия в нынешних выборах, вызвавшая предсказуемую негативную реакцию. В Туране, например, на выборах 2022 года более 90% избирателей поддержали одну из двух ведущих арабских партий.

Ситуацию усугубил ещё один фактор: ни одна из еврейских или сионистских партий, прошедших в Кнессет, не включила арабов на проходные места в своих списках, хотя в прошлые годы такое случалось. Это ещё больше затруднило попытки убедить арабских граждан, что у них есть политическая альтернатива. В Туране я не увидел ни одного плаката еврейской или сионистской партии. Создавалось впечатление, что все они просто отказались от борьбы за этот электорат, фактически оставив его арабским партиям. Но это уже отдельная тема.

Явка среди арабских избирателей действительно оказалась высокой, а две арабские партии получили почти рекордную поддержку. Это укрепит их позиции и повысит влияние в Кнессете и израильском обществе. Интересно и то, что в случае формирования правительства на основе большинства или всех основных еврейских и сионистских партий Объединённый список может возглавить парламентскую оппозицию в еврейском государстве. Это дало бы ему все соответствующие права, привилегии и обязанности. Произойдёт ли это, пока неизвестно. Однако сама возможность такого развития событий, — ещё одно свидетельство того, что расхожее утверждение об апартеиде в Израиле является безосновательной ложью.

Мне хочется знать, может ли мой знакомый с одним зубом открыто говорить в своей общине о своих политических предпочтениях и как на это реагируют окружающие. Нападение ХАМАС 7 октября и последовавшая за ним резня усилили раскол в израильском обществе. И всё же евреи и арабы во многом сталкиваются с одними и теми же угрозами и экономическими трудностями. Не в этот раз, но можно ли сделать так, чтобы голоса встреченных мной арабов, которые в остальном поддерживают еврейские/сионистские партии, звучали громче? Есть ли возможность для более широкого сотрудничества? Стоит ли его развивать? Это лишь несколько вопросов, возникших у меня после десяти дней в Галилее и проколотого колеса в Туране.

Подсчёт голосов завершён, но окончательная политическая картина пока не ясна. Израиль, возможно, всё-таки сможет сформировать правительственную коалицию на основе результатов этих выборов. Но не исключён и другой сценарий: переговоры зайдут в тупик, коалицию создать не удастся, и через несколько месяцев страну ждут новые выборы. В ближайшее воскресенье я проведу вебинар, на котором разберу итоги голосования и возможные варианты дальнейшего развития событий. Начало — в 21:00 по Израилю, 14:00 по восточному времени США и 11:00 по тихоокеанскому времени. Участие бесплатное, но требуется предварительная регистрация по этой ссылке. Advance registration is required.

Для вас важна честная и объективная журналистика All Israel News? Поддержите нашу работу, оформив ежемесячную поддержку в размере 5 долларов.