Потеряв жену, сына и ногу 7 октября, Авида Бахар решил восстановить свой дом

КИБУЦ БЕЭРИ, Израиль — «Беэри — это на 95% рай и на 5% ад», — сказал Авида Бахар о кибуце, который всю жизнь называл своим домом.

«Эти 5% пришлись на 12 часов 7 октября».

После вторжения ХАМАС в населенные пункты на юге Израиля 7 октября 2023 года кибуц Беэри стал известен всей стране. Этот утопающий в зелени сельскохозяйственный кибуц оказался одним из наиболее пострадавших от нападения. Сотни террористов прорвались через ограждения и на протяжении нескольких часов убивали людей и разрушали дома. В результате погибли 102 человека, в том числе 11 детей, 30 человек были похищены, а 130 зданий разрушены.

И все же многие жители, эвакуированные после 7 октября 2023 года в другие города и населенные пункты Израиля, намерены вернуться, несмотря на тяжелые воспоминания и близость сектора Газа, который по-прежнему будет находиться у них на виду.

Спустя три года кибуцы в приграничных с Газой районах Израиля находятся на разных этапах восстановления, причем каждый выбирает собственный путь. Жители Беэри проголосовали за полный снос домов, поврежденных 7 октября, за исключением одного, который сохранят как памятник трагическим событиям того дня.

По словам Бахара, они не хотят, чтобы память о смерти и поражении определяла их дальнейшую жизнь.

«Мы решили, что нужно все снести. Объясню почему: если постоянно видеть перед собой такие разрушения, мы будем снова и снова говорить себе: „Посмотрите, что с нами произошло“, — сказал он. — Я хочу построить все заново. Я хочу сделать Беэри сильнее».

Бахар, руководитель сельскохозяйственного хозяйства Беэри, встретился с журналистами на участке, где раньше находился оживленный жилой квартал из более чем 70 домов. Теперь здесь построят два новых квартала — на 36 и 42 дома. После завершения строительства следующим летом в кибуц планируют вернуться около 800 жителей. До нападения здесь проживало 1 100 человек.

Несмотря на ужасы, которые пережила его собственная семья 7 октября три года назад, Бахар не собирается отказываться от Беэри. Для него «дело не в зданиях — нам дорог наш дом».

«Все рухнуло»

В тот день Бахар и его семья провели десять мучительных часов в собственном доме, переживая страх, ужас и в конечном итоге смерть близких. Пока террористы грабили и поджигали дома по соседству, семья Бахара, как и большинство жителей кибуца, пыталась не дать им проникнуть в защищенную комнату.

«Прекрасная, идеальная семья, прекрасная, идеальная община. У нас было все. Но 7 октября все рухнуло», — сказал он.

«Мой дом стоял прямо здесь. Это был дом на две семьи. Нас было четверо», — рассказал он, показывая на место, где раньше находился дом, со стороны дороги, проходящей по периметру кибуца. «У меня четверо детей, но один был в Индии, а другой — на Западном берегу», где проходил военную службу.

Когда террористы ворвались в дом, Авида находился там вместе с женой Даной. Он и его 15-летний сын Кармель удерживали дверь защищенной комнаты, а его дочери Хадар, которой тогда было 13 лет, удалось спрятаться под чемоданом.

Поняв, что открыть дверь не удается, террористы начали стрелять по ней. Первым ранили Кармеля — выстрелом ему оторвало руку на уровне плеча. Затем пули попали Авиде в ноги. Продолжая удерживать дверную ручку, он видел, как кровь растекается по полу. После этого пуля попала ему в руку, и он упал внутрь защищенной комнаты.

Однако вместо того, чтобы ворваться в комнату, террористы подожгли дом, пытаясь заставить семью выйти из укрытия из-за дыма.

«Их тактика была такой: сначала стреляют в тебя, потом поджигают дом, а если пытаешься выбраться — снова стреляют», — рассказал Бахар.

«Я больше не могу дышать»

Когда защищенную комнату заполнил густой дым, члены семьи пытались выжить, смачивая полотенца кровью и мочой и прикладывая их ко рту, чтобы дышать. Но, увидев, что семья не выпрыгивает наружу, террористы попытались взорвать окно. Однако оно заклинило, и проникнуть внутрь им не удалось.

Тогда террористы бросили в окно гранату.

«Дана схватила эту гранату и выбросила ее наружу, — вспоминал Бахар. — Но после этого нам бросили еще три гранаты».

Каким-то чудом гранаты взорвались в углублениях, образовавшихся среди разбросанных по комнате вещей, и осколки, по всей видимости, полетели вверх.

«Я оглядываюсь и вижу, что мы все еще живы, — рассказал Бахар. — И тут Хадар говорит: „Это ненастоящая граната“».

«Откуда ты знаешь, какая граната настоящая? Тебе всего 13 лет», — спросил он дочь.

«Потому что я вытаскиваю из ноги все эти винтики», — ответила она.

Когда и это не заставило семью выйти, террористы начали стрелять через щель в окне. Крови почти не было, и ничто не предвещало случившегося, когда Дана вдруг сказала: «Я больше не могу дышать». Пока остальные пытались понять, что произошло, Дана произнесла: «Все, конец» — и умерла.

«Никто ничего не понял. Все произошло так быстро», — сказал Бахар.

Позднее парамедик, который забирал ее тело, рассказал Бахару, что пуля прошла между ребрами Даны, вызвав внутренние повреждения. При этом крови было очень мало, а внешних следов ранения на теле почти не было.

«Не оставляй меня одну!»

После смерти жены, с которой он прожил 32 года, Бахар сказал Хадар: «У нас одна задача — сохранить Кармелю жизнь».

Они сильнее затянули жгут, но около 16:30 Кармель обратился к отцу с последней просьбой: «Когда будете меня хоронить, похороните вместе с моей доской для серфинга», — вспоминал Бахар.

После того как на глазах Хадар погибли ее мать и брат, девочка умоляла отца: «Не оставляй меня одну!»

На протяжении всего этого кошмара Хадар постоянно звонила в полицию и поддерживала связь с родственниками и соседями. Тем временем состояние Бахара ухудшалось. Из-за сильной кровопотери, отравления дымом и тяжелого повреждения ноги он едва продержался до раннего вечера, когда солдаты начали эвакуировать выживших из Беэри.

Спасателям было трудно вытащить Бахара через разбитое окно из-за травм его ног. Примерно к 19:00 он оказался в машине скорой помощи, а позднее той же ночью ему сделали операцию.

На следующий день врач определил, что Бахару необходимо ампутировать правую ногу.

Потребовалось еще несколько дней, чтобы восстановить картину событий 7 октября, происходивших за пределами их защищенной комнаты, понять масштабы трагедии в Беэри и последовавшей войны.

«Я знал всех, кого убили», — сказал Бахар в интервью, в котором скорбь сочеталась с оптимизмом.

«Я возвращаюсь, чтобы восстановить свой дом»

Теперь Бахар по-новому смотрит на жизнь. Он стремится жить полной жизнью, вернуться в Беэри и участвовать в его восстановлении, выступает перед различными группами людей и при этом продолжает справляться с горем и учится ходить с протезом ноги.

Пережитые трагедии также повлияли на взгляды Бахара. Он старается сохранять надежду и ценить каждый момент, проведенный с оставшимися членами семьи, но при этом сама мысль о том, что палестинцы продолжают жить в Газе, вызывает у него резкое неприятие.

«Они не могут там оставаться. Если мы их не вытесним, мы погибнем, — настаивает он. — Я хочу, чтобы у них была прекрасная жизнь, но не здесь».

Будучи руководителем сельскохозяйственного хозяйства, Бахар раньше нанимал жителей Газы для работы на фермах кибуца.

«Я был для них мостом к миру», — сказал он. Однако 7 октября, по его словам, «они совершенно ясно показали мне, что обо мне думают. Мне больше нет до них дела — они хотят меня убить».

Он считает, что причина конфликта заключается в земле, а не в религии, поскольку среди жертв 7 октября были и христиане, в том числе жена и дочери его соседа, бывшего заложника Эли Шараби, которые были убиты.

«Они не хотят жить вместе с нами. Они хотят забрать нашу землю», — сказал он.

Хотя политические взгляды Бахара остаются его личной позицией, большинство жителей Беэри, похоже, сходятся в одном: они хотят вернуться.

«Это мой дом, — сказал Бахар. — Я возвращаюсь, чтобы построить его заново».